"Сага о Нобелях"

Всё же не совсем понятно, где расположено здание Вилла Петролеа? Из статьи только ясно, что в Черном городе. Имеет к этому какое-то отношение парк Низами? Хотелось бы знать более точно.
И, второе, na2007 выразила утверждение &qut;Не все еще потеряно!&qut;, а что уже потеряно, в таком случае?

[qut=»na2007″]…Я думаю,повезло только Нобелю.[qut
От души!!! 😀 😀 😀

Листая страницы &qut;Парапет&qut; наткнулась на интересный материал опубликованный пользователем сайта.Раз дело коснулось истории. то думаю читателям будет интересно.
Новости и статьи

2008-12-18 00:06 Опубликовал: © FUAD
Ротшильды в Баку.

На тихой аристократической парижской улице Лаффит стоит роскошный старомодный особняк, некогда украшенный красным щитом – геральдическим знаком баронов Ротшильдов, которым это здание принадлежало еще с 1817 года.
Но мало, кто знает, что с конца XX по начало XX века здесь располагался, по сути дела, штаб финансово-экономического развития совсем другого города, расположенного на каспийских берегах и долгое время считавшегося нефтяной столицей мира.

У Альфонса Ротшильда, в 1868 году возглавившего парижский банкирский дом, интерес к Баку возник где-то к 80-м годам XX века, когда нефть, как сравнительно дешевое и компактное топливо, стала теснить традиционный уголь.

Наследник огромных капиталов, один из самых успешных финансистов и предпринимателей того времени, он разглядел «золотую жилу» в окрестностях тогда еще совсем небольшого, лишенного всякой зелени прибрежного городка.

Заниматься ее «разработкой» было поручено младшему брату Эдмонду, который, приехав в Баку, принялся за работу с огромной энергией, присущей всему самому известному в мире еврейскому роду. Впрочем, в Баку Ротшильдов ждали с нетерпением.

В 1890 году был опубликован доклад крупного чиновника Министерства финансов Российской Империи С. Гулишамбарова, давшему весьма показательную оценку этого периода деятельности банкирского дома: «Вступление Ротшильда в среду бакинских нефтепромышленников многими ожидалось с большим нетерпением, в надежде, что он своими капиталами даст сильнейший толчок всему нефтяному делу.
Капитал Ротшильдов в то время представлялся весьма заманчивым, так как в Баку чувствовалось страшное безденежье. Действительно, появление названого торгового дома значительно оживило бакинскую нефтяную промышленность.
Открыв местным предпринимателям широкий кредит в десятки и сотни тысяч рублей, они помогли им выйти из крайне затруднительного положения, а многих даже спасли от полного разорения».

Торговый дом, о котором пишет чиновник, это – Каспийско-Черноморское нефтепромышленное и торговое общество, Высочайшим Указом утвержденное в 1883 году и полностью принадлежащее баронам Ротшильдам.

В их бакинских сейфах хранилось 6 миллионов золотых рублей и 25 миллионов франков основного капитала. По тем временам сумма казалось какой-то запредельной, позволявшей развернуться по всем векторам – и в банковском деле, и в производстве нефти и нефтепродуктов, и в их транспортировке. Ротшильды ссужали своим клиентам любые деньги под 6% годовых.

Многочисленные апологеты баронов видят в этом чуть ли не проявление альтруизма, особенно на фоне сегодняшнего глобального кризиса. Не менее многочисленные противники Ротшильдов – от умеренных критиков до зоологических антисемитов – совсем иначе относятся к их банковской деятельности, нагнетая эмоции в зависимости от собственного уровня неприятия братьев-банкиров.

На самом деле, процент возврата не был ни грабительским, ни особенно мягким, а вполне приличным, но, видимо, устраивающим многочисленных заемщиков.
Потом надо учесть, что Ротшильды всегда играли на грани риска. Свои капиталы они вкладывали даже в такие сомнительные предприятия, как покупка апшеронских земель, еще не тронутых бурением, или площадей с заброшенными и, якобы, бесперспективными нефтяными колодцами, или промыслов, не оправдавших ожидания прежних владельцев.

Но у Ротшильдов, опиравшихся на опытные команды управленцев и инженеров, и никогда не экономивших на передовой технике и технологии, нефть пошла. Да еще какая.
Уже через год после создания Общества, бакинский керосин из нефти с ротшильдских промыслов ушел на наливном судне «Фергессен» в далекий Антверпен.

Бакинские масла были экспортированы в Лондон, а дистилляты – в Австрию.
Затем в Турцию стали отправлять керосин, залитый в тщательно герметизированные, жестяные ящики, а с 1885 года нефтепродукты с многочисленных заводов семейства Ротшильдов стали поставляться на Дальний Восток.

Однако с именем Ротшильдов связано не только промышленное становление Баку, но и создание в нефтяной столице совершенно новых для начала ХХ века этнокультурных параметров человеческого взаимодействия.

Ричард Пайпс, советник президента Рейгана и идейный наставник нынешнего американского госсекретаря Кондолизы Райс, когда-то очень серьезно занимался историей дореволюционного и революционного Баку.
Ему принадлежит утверждение, что Баку того времени – самый экстраординарный город не только в Российской Империи, но и в Европе.
Трудно с этим не согласиться.

Огромная нефть и огромные деньги манили в этот удивительный город энергичных людей со всего европейского континента. Наряду с традиционными для Империи национальными общинами в Баку развивались немецкая, польская, греческая колонии.
С именем Ротшильдов связывают расцвет очень мошной и богатой еврейской диаспоры в Баку.

Но наш город не стал чем-то вроде американского «национального плавильного котла», а превратился в площадку культурного взаимодействия представителей разных народов, породивших удивительную даже для нашего времени духовную толерантность, неповторимую интеллигентность и веротерпимость.

Не случайно в Баку никогда не было антисемитизма, и де-юре не действовал закон о «черте оседлости», запрещавший евреем селиться в крупных городах без особого разрешения.
И нет ничего удивительного, что когда-то за одним столиком в ресторане обедали немецкий инженер Зорге – отец легендарного советского разведчика Рихарда Зорге и управляющий крупнейшими нефтяными промыслами Ландау – отец выдающегося физика, лауреата Нобелевской премии Льва Ландау, что талантливый русский изобретатель Шухов имел неограниченный кредит в казино Мусы Нагиева, а нефтепромышленники Шамси Асадулллаев, Муртуза Мухтаров и другие представители азербайджанского бомонда устраивали шикарные бенефисы прославленной актрисе «Александрийки» Вере Комиссаржевской.

Однако общественная деятельность Ротшильдов вызывала глухое раздражение в Санкт-Петербурге, как, впрочем, и других европейских столицах. Их всегда винили в том, что благотворительность братьев-банкиров не выходит за пределы еврейской диаспоры, а в их и ближайшем, и не ближайшем окружении нет представителей других национальностей.

Разные критики, не только левые, но и имперские, правительственные, видели в их действиях наступление хищнического, реваншистского еврейского капитала, рвущегося к некой сатисфакции за все столетия унижения еврейского народа.
Чиновник по особым поручениям Министерства финансов М. Лазарев докладывал своему руководству: «Вся нефтяная промышленность, за исключением Нобеля, попала в руки Ротшильда. Этого результата он достиг спекулятивной игрой на ценах, и все производители вместе со своими источниками и заводами, вследствие полученных ссуд, попали в руки Ротшильда. Вместе с тем, он является главным распределителем вагонов-цистерн и наливных судов».

Но это обвинение можно легко опровергнуть с цифрами в руках, а можно просто задаться вопросом, почему крупнейшие азербайджанские нефтепромышленники всегда были очень лояльны к Ротшильдам, и устроили банкирскому штабу роскошные проводы, когда Ротшильды, видимо, предчувствуя революцию, продали весь свой бакинский бизнес.

Да, в отличие от своих извечных конкурентов, братьев Нобилей, банкиры Ротшильды никогда не интегрировались в национальное пространство той страны, в которой им приходилось работать. Они никогда не скрывали своих сионистских убеждений, но, в конце концов, это – их убеждения, в которых царское правительство не видело ничего противозаконного.

В то же время, невозможно, да и не нужно отрицать их вклад в развитие азербайджанской нефтепромышленности, сооружения нефтепроводов и танкерного флота. Кстати, у дома Ротшильдов было несколько девизов, предложенных каждым из знаменитых братьев.
И одно из таких высказываний целиком укладывается в контекст их деятельности в Баку: «Жизнь проходит, а дело вечно».

Да уж! P прав, всё: большое, доброе ,хорошее,вечное ,что сделали бакинци и не бакинцы-всех национальностей для любимого города видно всем из далека.Не видно благодарности от нынешних хозяев Баку!!!